Политика и статус интеллектуала в современной России

Обсудить на форуме

Ильин А. Н.

Писать о политике в последнее время не представляется особо благодарным занятием. Ученые сейчас широко анализируют вопрос многих действий правительства, часто критикуют, высказывают негодования и предлагают свои варианты нововведений в дело управления страной, но истеблишмент их не слушает. Скорее наоборот, отчаянным критиканам пытается заткнуть рот кляпом. Да и вообще, едва ли престижно быть ученым в современной России — стране, где давно уже интеллект практически полностью утратил свой авторитет.

Очевиден произвол, учиненный властвующей верхушкой, которая не жалея средств рвется к еще большему господству. Интересно, насколько наглым и циничным нужно быть, чтобы обещать людям закон и справедливость, свободу слова, повышение зарплат и т. д., и при этом идти к своей цели абсолютно противоположными по отношению к своим обещаниям путями. Чем еще, если не произволом, можно объяснить огромную пропасть, настоящую бездну, проложенную между оплатой труда самого низкооплачиваемого работника в учреждении и оплатой руководителя? Бесспорно, начальник должен получать больше своих подчиненных, но во сколько? В пять, может быть, в десять, но уж явно не в пятьдесят раз! Чтобы не бегать далеко за примерами, достаточно обратить внимание на различие зарплат университетских сотрудников: ректоры получают как раз примерно в тридцать-сорок раз больше ассистентов, а зарплата последних — вообще не зарплата, а копейки, которых не всегда хватает даже на погашение коммунальных платежей. Важно подчеркнуть, что «вакантную» ассистентскую должность занимает человек с высшим образованием, а чаще всего — аспирант. Но уровень оплаты его труда как-то не коррелируется с уровнем его образованности. Вот она — интеллигенция наша, потенциальная интеллектуальная элита, особо «уважаемая» государством. Россия — одна из тех стран, где уровень образования не решает НИЧЕГО, а разрыв между зарплатами просто катастрофически огромен. Поляризация настолько сильна, что трудно даже сопоставить размер заработной платы какого-нибудь чиновника (его ранг не так уж важен) и какого-нибудь честного врача; любая попытка такого сопоставления вызовет только ироничный смех, абсурд выражается как раз в подобном принципиальном несопоставлении. Разница будет даже не десятикратной… Это есть узаконенное, легитимированное воровство у народа. При зарплате 80 тыс. руб. госслужащему трудно понять проблемы человека, который получает 6 тыс. руб. И не стоит удивляться тому, что люди плохо работают. Кому же захочется спину гнуть, идти на работу с радостью, а с работы с гордостью, осознавая, что некоторая часть итак небольшого результата его труда уходит в карман чиновникам, которые не знают уже, как беситься с жиру.

Самое смешное и трагичное — то, что чиновники периодически повышают зарплаты представителям самых нужных, но социально не защищенных профессий, в первую очередь врачам и учителям, и бьют себя в грудь за такой героический поступок, но почему-то не говорят о постоянно повышающемся уровне инфляции. И выходит, что повышение пенсий и зарплат полностью обессмысливается, как вклады в банках, процент которых съедается все той же инфляцией. Пожалуй, высшая форма подобного абсурда заключена в новостной фразе «в последнее время замедлился рост преступности». И это звучит как важное достижение! А по сути, что хотели сказать? То, что она все равно растет, но просто чуть медленнее.

Так что, говоря об управлении страной, невозможно обойти вниманием проблему абсурда, непосредственным образом связанную с политической темой, являющуюся оборотной стороной медали под названием «политика», а точнее — «современная политика». Также неполным будет раскрытие интересующей нас проблемы, если мы не коснемся темы соотношения тех целей, которые политики озвучивают, и тех, которым они следуют в действительности. Какие только обещания не сыплются на наши головы сверху! Россия станет правовым государством, зарплаты возрастут, все будут жить долго и счастливо. Вот только, оглядываясь на историю, едва ли мы найдем период, в котором народ не кормили бы подобными обещаниями, но и не получится обнаружить эпоху, когда они были реализованы. Народное право если и реализуется, то детерминантой его реализации выступают не страдания людей, а то, улучшает ли систему введение прав — желания угнетенных не служат регулятором системы. Если такая причинно-следственная связь прослеживается, если улучшение всех аспектов состояния народа приводит к укреплению системы, то есть все основания для помощи урезанным в правах слоям. Но счастья на всех не хватает, и поэтому в реальности трудно представить ситуацию, где таковая связь имела бы место. На самом деле, наоборот, упадок народа ведет к укреплению системы. Конечно, при условии, что упадническое состояние не вызовет революционные настроения и волну протестов, исходящих снизу; неудовлетворенность не должна выливаться в практические действия, дестабилизирующие систему.

Правительство не упускает возможности лишний раз сказать массам о том, что Россия должна быть (или даже есть) свободной страной с хорошо отлаженной системой защиты гражданских прав и со свободной прессой. Но действительно ли демократия выступает их целью? Конечно же, нет. Под демократией мы понимаем не только социально-политическую систему, основанную на узаконенных и реально защищаемых гражданских правах, но и систему, в которой реализуется информирование народа об истинных схемах управления, реализуемых правительством.

Как указывает А.А. Гусейнов, проблема противоречивости целей и средств имеет два аспекта: 1) для осуществления нравственных целей применяются безнравственные средства, 2) разделение общественности на два класса, один из которых является целью, а второй — средством[1]. В нынешней ситуации «Единая Россия» проявляет еще больший цинизм, чем субъекты реализации двух названных А.А. Гусейновым вариантов поведения, — она не стыдится пользоваться ими обоими. Она преследует безнравственные цели (только прикрываясь моралью и законностью), прибегая к таким же безнравственным средствам. В качестве инструмента используется народ — народ голосующий, народ, вступающий в корпорацию (чаще всего по принуждению). Целью же выступают они сами, эти зажравшиеся до боли свои и до наглости чужие морды, а точнее их благосостояние, нажитое путем принудительного изъятия результатов труда обычных смертных, путем их хищнического присвоения. Государственная элита не ест плоть и не пьет кровь подвластных, но питается их творческой, витальной, интеллектуальной, трудовой энергией, что можно квалифицировать как энергетический (идеологический) каннибализм, насилующий не тело, но сознание и дух. Культура интеллигенции, ставящая под сомнение тоталитарные и олигархические ценности, враждебна системе, и система направляет все усилия на самопроцветание за счет угнетения класса интеллигенции (и интеллектуалов), за счет его обыдления. Кремль склонен вкладывать деньги в собственные удовольствия, а не в высокие технологии; отсутствие последних приводит к отсутствию технической интеллигенции, которая первая протестует против диктатуры[2]. Таким образом, с особой успешностью убиваются два зайца: политики, купаясь в шампанском и осознавая низость интеллектуального и гражданского уровня среднего обывателя, чувствуют себя вполне спокойно. Конечно, инвестиции в собственные удовольствия в ущерб поддержке науки и техники нельзя рассматривать как сверхвесомый фактор, влияющий на сокращение интеллигенции, однако, свою лепту он тоже вносит. Во Франции, например, интеллектуалы не чувствуют себя какими-то маргиналами, как у нас; наоборот, они там являются определенными эталонами, авторитетами, к которым с почтением относятся не только народные массы, но и политики. Жаль, что Россия не Франция… Если интеллектуальная элита и существует в нашей стране, то, не без юмора отмечу, она существует не благодаря, а вопреки законам нынешнего российского мироздания и российской вселенной. Государственная элита (а по сути, в широкоупотребительном смысле термина «элита» она являет себя скорее псевдоэлитой) противопоставила себя интеллектуальной элите, чего в нормальном цивилизованном и культурно развитом обществе — в открытом обществе — быть не должно. Политический лифт поднимает наверх не элиту, а псевдоэлиту.

И чего мы добились? Добились того, что из России стали уезжать мозги. Читатель скажет, что утечка мозгов происходила и раньше, но, во-первых, при советском тоталитаризме они дальше Сибири не уезжали и их продолжали эксплуатировать как мозги уже не интеллигентов, а умных заключенных. Во-вторых, система Путина, если и не провоцирует совсем уж массовую миграцию интеллектуалов и интеллигенции, она делает все, чтобы эта миграция (пусть пока еще не массовая) росла. Чем больше мозгов подвергнется добровольной транспортировке, тем проще будет убедить оставшихся в величии России и святости ее правительства. Общество, лишенное интеллектуальной элиты, обречено. Политика, посредством которой осуществляется давление на интеллектуальный потенциал социума, по сути своей является антиполитикой (или антиобщественной политикой).

Особого внимания заслуживает проблема не только физического, но интеллектуального переезда ученых за рубеж: мозги, находясь на родине, продают свои способности иностранным корпорациям. Это явление получило название «аутсорсинг». Сейчас много российских НИИ работают на американские организации и на Евросоюз. Иностранному капиталу выгодней нанимать русских, чем своих, поскольку русские менее денежнозатратны[3].

Современная молодежная политика (а точнее, ее отсутствие) стимулирует молодых людей бросать все и уезжать отсюда, а тем, кто не имеет возможности покинуть просторы родины, она предоставляет единственный выход — прогибаться под властью, не имея никаких шансов влиять на государственные решения. Молодежь — не активная, в политическом смысле, часть населения, а такой же пассивный объект, как и весь общественный организм в целом. Ей запрещено быть субъектом правительственных решений, но дозволено быть их объектом. Молодежь — часть общества, через которую социум воспроизводит самого себя, общественный потенциал, но властными политиканами это известное положение забывается. Думаю, нет необходимости перечислять все трудности, с которыми сталкивается молодежь в своей жизни. Во-первых, о них итак много написано, а во-вторых, их разительное многообразие и растущее количество, а также нежелание государства решать проблемы этой самой перспективной прослойки населения вполне очевидны.

Все вышеназванное свидетельствует о том, что благо одних людей достигается за счет жертв и страданий других, за счет махрового паразитизма. Как писал С. Жижек, при тоталитаризме один субъект заставляет других быть объектами — инструментами для его удовольствий[4]. То же самое наблюдается и сейчас в нашей стране. Кровь на улицах не льется, массовых расстрелов нет (хотя прецеденты имеются), прямое, то есть физическое, насилие нынче не в моде (но все равно применяется в дозированных, по сравнению с чистым тоталитаризмом, формах), но рабство остается. Рабство, создаваемое другими средствами — в том числе экономическими. Отсюда — колоссальное социальное неравенство, которое выражается в наличии огромной пропасти между богатыми и бедными слоями населения и в отсутствии среднего класса. Если простые граждане, в большинстве своем, занимаются действительно общественно полезным трудом (медицинские работники, школьные учителя, вузовские преподаватели и т. д.), то чиновники заняты не только общественно бесполезным, а социально вредным трудом. Они руководят эксплуатацией, повышают уровень коррупции, прикрывают преступную деятельность государства, создают искусственное потребление, кормят народ разного рода мифами. Их труд, по большей части, не производителен, а паразитарен: он расширяет сферу угнетения, а не производства. Меньшинство управляет большинством — это вполне нормально, так как любая форма власти пирамидальна (хотя нормально ли само явление власти как таковое — это вопрос), но когда меньшинство присваивает 80-90 % богатства страны — это явно ненормально. В России полно природных ресурсов и много умных людей, способных найти эффективное общественное (именно общественное!) применение этим ресурсам, что позволило бы вернуть бесплатное образование, бесплатную медицину, доступность жилья и т. д. Природа России позволяет реализовать все это, а мораль позволяет каждому гражданину получить одинаковый доступ к природным богатствам. Только правительство этого не позволяет... С. А. Батчиков, сравнивая численность нынешнего госаппарата с госаппаратом СССР, пишет следующее: «В государственном аппарате управления СССР было занято 16 млн. человек. Около 80 % его усилий было направлено на управление народным хозяйством. Сегодня в госаппарате России 17 млн. чиновников. Хозяйством они теперь не управляют (90 % его приватизировано), а населения в РФ вдвое меньше, чем в СССР. В результате реформы произошло десятикратное (!) «разбухание» чиновничества относительно его функций. И процесс превращения государства во «внешнего управляющего» скрыт от постороннего глаза, но многие косвенные признаки говорят, что масштабы его весьма велики»[5].

Или другой пример. На Круглом столе, посвященном проблемам современной элиты, Ю. В. Рубцов привел следующие данные: нынешняя армия, которая примерно в пять раз меньше советской, по количеству высшего командного состава, по числу генералов превышает советскую армию; раньше не было такого количества многозвездных военных в пропорциональном отношении к численности вооруженных сил[6]. От количества мишуры и звезд армейская боеспособность и сила не возрастает. Армия не финансируется, а кормится; и кормится не армия как таковая, а лишь командный состав. Если так дело будет продолжаться, то вскоре придется пожинать плоды бесплодной политики. Тот, кто не желает финансировать свою армию, рискует в скором будущем финансировать чужую. Жить только сегодняшним днем, набивая карманы сейчас, будучи уверенным в завтрашнем самопроцветании (а не процветании страны) — стратегия двоечника, недальновидного политика. Сиюминутность и меркантилизм в управлении страной убивают ее будущее. По-моему, данные С. А. Батчикова и Ю. В. Рубцова говорят о многом. Олигархическая бюрократизация достигла просто немыслимых размеров.

Причем проблема не-финансирования армии — всего лишь одна из проблем, выражающая количественный аспект. Вместе с тем, есть еще качественный аспект, указывающий на формы деятельности армейского персонала: дедовщина, плавно перерастающая в изнасилования и убийства солдат — и все это умело прикрывается министрами обороны, встающими грудью за армейских преступников. Недаром говорят; если виновен офицер, виновным все равно сделают солдата. Так что юношеское нежелание служить в ТАКОЙ армии вполне нормально, и не стоит драматизировать по поводу многочисленных «откосов» от военной службы, драматизировать стоит по поводу причин этих откосов.

Выходцам из низов строго-настрого запрещено лезть наверх и всякий путь для этого закрыт. Органы правопорядка и защиты защищают власть от этой интервенции, а не народ от антинародной власти. Они защищают те больные властные силы, который разрушают правопорядок, и противодействуют внегосударственным (по-настоящему оппозиционным) здоровым силам, направленным на установление порядка. Общественно-позитивное дезорганизуется, а общественно-негативное организуется, и эта [нелегальная и аморальная] организация находит свое воплощение во всех сферах жизни — экономической, социальной, культурной. «Попустительство и безнаказанность выдаются за демократический, взвешенный и гуманный юридический подход к правонарушителям в европейском стиле, а преследование тех, кто оказал преступникам сопротивление, преподносится как справедливый карающий меч демократии. В итоге вор, укравший миллионы, давится от икры и смеха, а порядочный человек, дерзнувший постоять за свою честь и честь своих близких, в худшем случае давится тюремной баландой, а в лучшем — страдает от унижения и сознания бессилия что-либо изменить в своей стране»[7]. Действительно, рожденный ползать летать не может.

«А ведь Путин не просто встал в список партии люто ненавидимой народом бюрократии, не просто пополнил собой шеренгу персонажей, которые по той самой простоте, которая хуже воровства, считают, что “парламент не место для дискуссий”, и не имеют личного мнения, пока Сам им его не сообщит, не просто сделал себя частью прогорклой идеологии былых секретарей сельских райкомов»[8]. Вот только далеко не вся общественность, доверяющая Путину и ненавидящая бюрократию, осознает, что Путин от бюрократии неотделим. Б. Немцов так характеризует три основных «достижения» Путина: 1) разгул коррупции на всех уровнях государственного управления, 2) укрепление бюрократии, которая выросла на 500 тысяч человек, 3) полное уничтожение свободной прессы и расцвет лживого телевидения[9]. Я полностью согласен с тем, что каждое из этих «достижений» — заслуга Путина. Хотя одними только ими его заслуги не ограничиваются…

Незадолго до выборов 2007 года в учреждение, где работал автор данного текста, единороссы пришли с требованием вступить в партию всем сотрудникам без исключения. Разговор был коротким:

— Все вы должны отдать голос именно нашему кандидату. Кроме того, вам необходимо в срочном порядке вступить в нашу партию.

— С какой стати мы обязаны это делать?

- Вы работаете на государство, поэтому должны подчиняться ему во всем и поддерживать его политику. (По сути дела, подтекст следующий: государство — это мы!).

— Что случится, если мы за вас не проголосуем?

— Вы будете уволены.

Это явно нарушает конституционный пункт, в котором черным по белому написано: «Никто не может быть принужден к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нем» (ст. 30)[10].

Почти сразу я заявил нашему руководителю о том, что никуда вступать не буду даже под угрозой увольнения. И никто не уволил. Получается, запугивали. Однако сотрудников более высоких по уровню организаций не запугивали, а ставили перед реальным фактом. Один мой знакомый, работающий в администрации города Омска, вступил в «Единую Россию», потому что, в случае неповиновения, действительно был бы уволен. И это так. Значит, единороссы сосредоточили свое внимание сразу на организациях максимально высокого уровня. И правильно, зачем мелочиться? Низы можно просто припугнуть, а с верхами надо работать намного более серьезно.

Самое интересное заключатся в том, что в нашем учреждении все вступили в корпорацию, кроме двух-трех человек. Вот вам и статистика — двое-трое против тридцати. Действительно, как могут в подобной ситуации поступить люди, работающие в каком-то социально-реабилитационном центре? Да, большинство людей имеют высшее образование, но оно, к сожалению, не всегда предполагает наличие высокого интеллектуального уровня и устойчивой гражданской позиции. А вот с интеллектуалами посложнее. Даже не обладая прямыми доказательствами, я все равно уверен в том, что людей действительно интеллектуальных профессий значительно труднее привлечь в ряды подобного объединения. В качестве примера приведу преподавательский состав в университете. Если в других государственных учреждениях большинство сотрудников поверило в единоросские мифы, то в университетских кругах такого доверия не замечается; скорее наоборот, ученый состав, интеллект которого не позволяет «купиться» на дешевую пропаганду, вполне объективно понимает истинную ситуацию. Так что политикам будет труднее заставить ученых поверить в чистоту своих помыслов и в стремление к реализации своих партийных программ.

Хотя я нисколько не удивлюсь, если в один прекрасный день университет как средоточие научных истин работящими руками политиков превратится в очередную богадельню по промывке мозгов. А такие курьезы уже имели место в истории; достаточно вспомнить хотя бы учебные заведения Средних веков, где главной ценностью образования выступал совсем не поиск истин, а заколачивание в головы учащихся «нужных» знаний и мыслей. Такие университеты как «Центры промывки мозгов» создавали не самостоятельно мыслящего индивида, а необходимое для государства и церкви существо. А власти всегда выгодно лоббировать именно такую систему образования, которая укладывалась бы в рамки необходимой государству парадигмы и не выходила бы за ее пределы. Почему в послереволюционное время имела место ссылка философов? Не потому, что философия как наука обществу не нужна, а потому, что философ как критически мыслящий человек не нужен тоталитарному государству. В том числе поэтому при сталинизме высокой популярностью пользовались прежде всего технические науки, а не гуманитарные.

В самом конце 2009 г. — в канун новогодних праздников — просто так был отчислен студент ОмГУ, который состоял в партии «Яблоко». Простите, он был отчислен не просто так, а потому, что состоял в этой преступной и не имеющей права на существование партии. А поскольку в УК РФ нет статьи, согласно которой членство в антиединоросской партии карается отчислением, как бы официально он был отпущен на вольные хлеба как бы за долги. И почему-то это произошло почти сразу после того, как в должность ректора ОмГУ вступил новый человек. Совпадение ли? И что-то многовато таких совпадений в данном вузе, так как за последний год имели место серьезные разбирательства с некоторыми преподавателями, у которых отсутствуют «черные пятна» в профессиональном смысле, но присутствуют в смысле идеологическом.

В сентябре 2009 г. был возбуждено уголовное дело на ученых М. Н. Супруна и А. В. Дударева. Обвинение, как обычно, трещит по швам, но это нисколько не мешает обвинителям продолжать свое дело. Попавшие под репрессивный аппарат Супрун и Дударев занимались научным поиском сведений о репатриированных с территории Германии по окончании Второй мировой войны граждан СССР, являющихся этническими немцами и поляками, выселенных в административном порядке в период 1945–1956 гг. на территорию Архангельской области. Ничего особенно маргинального в их деятельности не было, однако… Не услужили чем-то государству, не захотело государство, чтобы подобные исследования проводились, а их результаты публиковались и обнародовались. Видимо, вздумалось государству полностью контролировать науку. В России создается опасный прецедент, на основании которого может быть возбуждено уголовное дело против любого неугодного и неудобного власти. Против всякого, кого пищевод государственной машины переварить не в состоянии. «Попытки регламентации и цензурирования исторических исследований недопустимы в свободной стране, противоречат Конституции Российской Федерации и основополагающим международным актам по правам человека. Научное сообщество не нуждается в чиновном контроле, партийном руководстве и бюрократических указаниях, от которых зависит возможность изложения собственной точки зрения, состязательной дискуссии или беспрепятственных занятий с архивными документами. Академические институты достаточно авторитетны и самостоятельны, чтобы выступить квалифицированными экспертами в научной полемике, которую лишь дискредитируют любые “комиссии по борьбе с фальсификациями истории”. В действительности подлинной фальсификации отечественной истории способствует закрытое хранение многих бесценных архивных материалов и новые попытки мифологизации недавнего прошлого»[11].

Здесь мы с неизбежностью спотыкаемся о фукианскую концепцию взаимосвязи власти и знания, и вместе с тем власти и образования. Так, Т. В. Клюева отмечает, что в результате проведенного ею социологического опроса интеллигенции 52% считают, что интеллигент должен сотрудничать с властью, а не оппонировать ей, в то время как всего 10% настроены на несогласие. 55% — носители пассивного осознания ответственности за судьбу общества, активное осознание присуще менее 20%. 90% не выражают публично свою точку зрения[12]. Несмотря на то, что в исследовании Т. В. Клюевой выборка была довольно мала — всего 100 человек, — результаты тем не менее весьма показательны. Эти результаты говорят о неутешительном состоянии современной интеллигенции, которая утратила некоторые свои атрибутивные качества. Так, интеллигент должен не только иметь высшее образование, но и уметь критически осмыслять действительность: «…когда носитель духа и мысли, интеллигент, мыслит несвободно, то тогда никакой он не интеллигент, а скорее вольный или невольный агент влияния»[13]. Свободная мысль, если она действительно свободна, рождает свободное слово или даже свободное действие; интеллигент — соискатель правды и заступник за правду.

Учитывая низкий уровень современного образования, оно не дает необходимой широты кругозора и глубины знаний, что, в свою очередь, едва ли может актуализировать в человеке здоровый и зрелый критицизм. Определение же интеллигенции только по критериям уровня образования и профессиональной принадлежности не дает полной картины, поскольку таковой [формальный] подход обращен в наибольшей степени к количественному аспекту, а не к качественному. Интеллигенция — не та прослойка, каждый субъект которой обладает дипломом вуза, но та, которой не чужд высокий интеллект и широкий кругозор, свободомыслие, честность, чувство ответственности за общественный организм, смелость в высказывании собственного мнения, преданность гуманистическим идеалам, следование долгу, чувство справедливости. Среди атрибутивных характеристик интеллигенции нет места таким качествам, как конформизм, мещанство и лицемерие. «…русская интеллигенция всегда стремилась к абсолютной справедливости, а достичь ее на путях конформизма, увы, невозможно»[14]. Именно критерии нравственности и гражданской активности сокращают количественно ту социальную прослойку, которую именуем интеллигенцией. Интеллигент — более широкое понятие, чем интеллектуал, характеристики которого сводятся в основном к наличию высшего образования и широкого кругозора. Человек вполне может сочетать образованность и ученость с бескультурьем, хамством, аморализмом, мещанством, стремлением добиться карьеры любой ценой и с другими подобными «качествами»; его едва ли следует считать интеллигентным. Но при этом он может быть интеллектуалом — одомашненным и прирученным борцом за права корпоративной элиты, умным и послушным помощником, готовым подписаться под чем угодно. Такое сообщество людей скорее заслуживает название «интеллигентщина». Но эти максимы не означают, что интеллектуалам, в отличие от интеллигентов, чужды моральные, нравственные и этические качества.

Интеллигенция составляет необходимый потенциал для появления гражданского общества. Гражданское общество — то общество, где не только существует нормальная интеллигенция, где у нее есть жизненные перспективы, но и то, где она имеет право высказываться, не боясь ничего, где она проявляет социальную активность, где она чувствует свою ответственность за судьбу общества. У нас в стране не только отсутствует право голоса, но и крайне узка по численности та прослойка общества, которую следует именовать интеллигенцией. Она не является ключевой группой, формирующей общественное сознание. Причиной этому выступают разные факторы — как эсхатологическое и нигилистическое состояние самой интеллигенции, которая устала от баталий и, осознав свое бессилие, умыла руки в политической борьбе (внутренний аспект), так и явные барьеры для осуществления ею этой борьбы (внешний аспект). Основной барьер — это в первую очередь закрытость информационного пространства, ограничивающая свободу слова, что препятствует эффективной коммуникации как внутри сообществ интеллигенции, так и между интеллигенцией и обществом. Таким образом, критическая мысль становится замкнутой на самой себе; критика власти доходит в основном лишь до той аудитории, от которой она и исходит, до той аудитории, для которой в этой критике нет ничего нового[15]. Противопоставляя себя власти, интеллигенция — «совесть общества» — априори не может искать поддержки от властных структур. «Традиционно уповать [интеллигенции — А. И.] на государственную поддержку бессмысленно, так как именно привязка к государству служит своеобразным родовым проклятием отечественной интеллигенции»[16].

Выпускниками вузов должны быть люди, обладающие прежде всего хорошо отточенным методологическим мышлением, а не фактуальными знаниями, которые мало поддаются практическому использованию, быстро устаревают (особенно в эпоху стремительного роста знания) и едва ли создают плацдарм для независимости мышления. Сегодняшняя эпоха характеризуется не только лихорадочным ростом знания, но и быстрым устареванием прошлых истин. Пока студент обучается по одной технологии и парадигме, к моменту окончания вуза эта парадигма изнашивается, и ей на смену приходит новая система знаний — более совершенная и адаптированная к реалиям текущего дня. Выпускник оказывается неконкурентоспособным. И некоторые догматичные вузовские дисциплины, читаемые в течение нескольких десятков лет в первозданном виде, без нововведений, также неконкурентоспособны и отдалены от реальности. Так что в сегодняшнем образовании мы находим такие взаимосвязанные проблемы, как устаревание знания и его излишняя фактуальность в ущерб методологичности.

Настоящее образование должно не столько создавать узконаправленного специалиста (вспоминается шутка про двух специалистов — один по правой ноздре, а другой по левой), а способствовать формированию у учащегося всестороннего и глубокого мировоззрения, осмысления сущности фундаментальных процессов и их взаимосвязей, а не разрозненных и бессвязных фрагментов. Специалист узкого профиля создается обучением. Обучение просто нашпиговывает его знаниями и умениями осуществлять профессиональную деятельность. Образование же — более широкая категория, чем обучение. Оно не только способствует становлению высококлассного специалиста, но человека думающего и человека гуманного. А во всем мире, и в том числе в России, хороших специалистов много, достаточно людей обученных, но мало людей поистине образованных, умеющих думать, критически осмыслять действительность и руководствующихся не сиюминутными страстями и низкими помыслами, а высокими ценностями. А тех, кто таковыми является, почти не видно, поскольку мыслящий человек — это камень преткновения для корпоративных властных структур.

Я не говорю о том, что по-настоящему образованный человек должен обладать энциклопедическими знаниями. В информационную эпоху с присущими ей тенденциями стремительного накопления информации, роста научного знания и дифференциации наук интеллектуалов, по большому счету, не существует. Невозможно охватить необъятное, невозможно разбираться во всем и вся. Роль интеллектуала сегодня аморфна не только потому, что, по сути, вышла из почета, но и потому, что в век постмодернизма все являются интеллектуалами. Если раньше — например в эпоху Нового Времени — таким высоким словом можно было назвать человека, условно говоря, прочитавшего пару сотен книг — единственных существовавших тогда книг — то теперь не хватит жизни на то, чтобы проштудировать всю имеющуюся литературу хотя бы по каким-то узким вопросам. Но это не означает, что образованность человека измеряется сугубо количественными показателями. Равно как это не указывает на необходимость поставить крест на проблеме интеллектуального [и духовно-личностного, так как культура и нравственность есть неотъемлемые аспекты человеческой образованности] развития человека. Имеет смысл в образовательной сфере создавать плацдарм для усвоения студентами не просто знаний, а знания о знаниях — того самого методологического базиса, выраженного в принципе «учись учиться» [или, в более актуальном для современности варианте «учись дифференцировать знание и псевдознание»]. Сегодня качество образования зависит не от объема знаний, а от способности ориентироваться в глобальном информационном пространстве, от способности отделять зерна от плевел, от способности не тонуть в потоках информации и псевдоинформации, от способности целостно и систематично, а не мозаично-фрагментарно, осмыслять действительность. Не стоит забывать, с одной стороны, о ценности универсальных, широкомасштабных знаний, а с другой — об узкопрофессиональной квалификации. Перекос же в одну из сторон, при этом игнорирующий упомянутый выше методологический базис, рождает интеллектуально-кастрированного субъекта. Без фундаментальных знаний — он просто функциональный винтик, не отличающийся мыслительной гибкостью, самостоятельностью, творческим мышлением и кругозором. Без узкой квалификации — он теоретик, распыляющийся во все стороны и сферы, много знающий, но почти ничего не умеющий. Именно человека, вобравшего в себя таковую многосторонность, следует называть культурным, интеллектуально развитым, нравственным, творческим и компетентным.

Проблема знания, его накопления и прироста — далеко не самая актуальная для современности. Она была актуальна тогда, когда знаний было мало. Сейчас же, в век глобального знания (и, соответственно, глобального псевдознания, мифа) в большей степени актуализируется проблема понимания. Понимание — это надстройка над знанием, более высокий уровень, который достигается, в первую очередь, не путем простого накопления и прироста знаний, а путем методологического осмысления действительности, зачаток которого мы видим в декартовском императиве сомнения. И если Ф. Бэкон отождествлял знание с силой, то сегодня более справедливо отождествлять понимание с силой.

Оценивая качество современного высшего образования, несложно прийти к выводу о сомнительности этого качества. Что-то уж много среди выпускников узколобых схоластов, видя которых, трудно поверить в наличие у них диплома о высшем образовании. И «заслуга» в этом принадлежит не только некоторым преподавателям, слабо разбирающимся в своих предметах, и не только некоторым студентам, откровенно не желающим учиться, у кого на лбу написано «не знаю и знать не хочу», но и тем приближенным к власти фигурам, которые создают государственные образовательные стандарты, чем определяют содержание, методологию и вообще специфику вузовского обучения. Да и в среде ученых, как уже говорилось, все больше и больше появляется желающих уехать за границу, и процесс «утечки мозгов» идет полным ходом, так как нынешние зарплаты «умам» — это не зарплаты, а сплошное издевательство. А в это время иностранный (прежде всего американский) капитал наживается на русских мозгах, что ведет к разгрому России. Теперь наша страна перестала быть страной интеллектуалов. Этого и хотели власти, идеальным представителем народа для которых является человек работающий, человек потребляющий продукты низших уровней массовой культуры, человек согласно кивающий, человек конформный, человек, превращающий свою жизнь в бестолковый процесс воспроизводства и получения удовольствий. Не нужен только человек думающий. Человек должен быть эффективным, и эффективным именно для власти, а не для себя и, уж тем более, не для оппозиции этой власти. Еще в семидесятые М. Фуко говорил о маргинальном положении интеллектуала, о том, что вместо его речи существует речь власти, основанная на приказах и распоряжениях[17]. По сути, ситуация, в которой речь интеллектуала не слышна, а речь власти раздается повсюду, верна и на сегодняшний день.

Раньше мне казалось, что единороссы не дотянутся до вузов — побоятся встретиться с достойным противником. Действительно, они начали-то с представителей менее умственно загруженных профессий. Но я ошибся. И до вузов добрались. Первым шагом была попытка «накормить» студентов своими мифами. Так, сейчас повсеместна практика указаний привести в определенный день в определенное место студентов в количестве ста пятидесяти человек от факультета на промывку мозгов.

Накануне выборов президента 2 марта 2008 г. произошел следующий случай. Я читал в одном из омских вузов лекцию, как вдруг в аудиторию вошел господин проректор и, обращаясь к студентам, промолвил речь такую: «Абсолютно каждый из вас обязан прийти на выборы и проголосовать. В случае вашего неповиновения администрация ударит меня faceом в table, а я — вас». Вот так вот! Бедные-бедные господа студенты, равно как школьные учителя, равно как мелкие чиновнички администраций и управлений, равно как служащие любых государственных учреждений, — всех под одну гребенку, всех как стадо безмозглых баранов. Совсем не обязательно воздействовать на все население, если можно «убедить» лидеров этого населения — директоров и руководителей, за которыми пойдут все сотрудники. Охват небольшого количества людей, занимающих руководящие посты, означает охват всего населения. Пришел главный, сказал слово свое — и дело сделано.

Следующий шаг — попытка «накормить» уже не студентов, а преподавателей. И здесь также имеет место прямое принуждение с угрозами, а не россказни о светлом будущем — эти россказни давно уже малоэффективны, хотя время от времени все равно используются. Неугодных — на увольнение (например, за несоответствие должности). Угодных — на руководящие места. Будет просто до нелепой несправедливости смешно, если заслуженного профессора-оппозиционера уволят (за несоответствие должности), а какого-нибудь молодого ассистента-конформиста оставят.

В общем, сегодня с особой остротой намечается необходимость сохранения всего того, что нужно здоровому обществу, но умело уничтожается силами, которые заинтересованы в существовании нездорового общества. Интеллект, гражданственность, критический взгляд, независимость убеждений, гуманизм — все это в совокупности образует концепт «культура». А уничтожая культуру, социум уничтожает себя. Культура сохранит общество, только если общество сохранит культуру.


[1] Гусейнов А. А. Этика ненасилия // Вопросы философии. 1992. №3. С. 72–81.

[2] О гедонизме и равнодушии к проблемам простого люда представителей Кремля см.: Латынина Ю. Дороги и резиденции [Электронный ресурс] // Ежедневный журнал. URL: http://www.ej.ru/?a=note&id=9365 (дата обращения: 03.09.2010); Латынина Ю. Петрократия [Электронный ресурс] // Ежедневный журнал. URL: http://www.ej.ru/?a=note&id=9339 (дата обращения: 03.09.2010); Латынина Ю. Почему Путин не заехал в Рубцовск? [Электронный ресурс] // Ежедневный журнал. URL: http://www.ej.ru/?a=note&id=9344 (дата обращения: 05.09.2010).

[3] См.: Юревич А., Цапенко И. Глобализация современной российской науки // Логос 6 (51) 2005. С. 135–149.

[4] Slavoy Zizec. Kant and Sade: the Ideal Couple // Lacanian Ink. No 13. N. Y., 1998. P. 12–25.

[5] Батчиков С. А. Глобализация — управляемый хаос [Электронный ресурс] // Электронный информационный портал «Русский интеллектуальный клуб» URL: /publications/3559/4069/ (дата обращения: 22.02.2010).

[6] Какая элита нужна России? [Электронный ресурс] // Электронный информационный портал «Русский интеллектуальный клуб», /publications/3559/4160/ (дата обращения: 29.02.2010).

[7] Гопко В. В. «Бархатная контрреволюция» (о социально-политической ситуации в стране) [Электронный ресурс] // Электронный информационный портал «Русский интеллектуальный клуб». URL: /publications/3559/4140/ (дата обращения: 08.09.2010).

[8] Делягин М. Самоуничижение Путина [Электронный ресурс] // Ежедневный журнал. URL: http://www.ej.ru/?a=note&id=7490 (дата обращения: 18.07.2010).

[9] Немцов Б. Исповедь бунтаря. — М. : Партизан, 2007. — 318 с.

[10] Конституция РФ [Электронный ресурс] // Конституция Российской Федерации. URL: http://www.constitution.ru/10003000/10003000-4.htm (дата обращения: 23.06.2010).

[11] «Необходимо прекратить преследование ученых и вмешательство в исторические исследования». Открытое письмо ученых из России, Украины, Германии, Израиля и США, требующих прекращения уголовного преследования М. Н.Супруна и А. В. Дударева [Электронный ресурс] // Эхо Москвы. URL: http://echo.msk.ru/doc/630005-echo.html (дата обращения: 14.07.2010)

[12] Клюева Т. В. Социальные позиции современной интеллигенции в условиях формирования гражданского общества // Вопросы культурологии 2010. № 6. С. 10–14.

[13] Щелкин А. Г. От дефиниции к сущности и миссии «идеалов» и «интеллигентов» // Интеллигенция и идеалы российского общества: Сб. статей / РГГУ. Социологический факультет. Центр социологических исследований. Под общей редакцией Ж. Т. Тощенко. М. : РГГУ, 2010. С. 42–43.

[14] Савчук В. Инакомыслие или конформизм: нравственный выбор интеллигенции в России // Логос. 2005. № 6(51). С. 242.

[15] См. об этом: Ильин А. Н. Политическая ангажированность масс-медиа [Электронный ресурс] // Автономное действие. URL: https://avtonom.org/node/13083 ; https://avtonom.org/node/13319 (дата обращения: 16.10.2010).

[16] Матецкая А. В. Российская интеллигенция и проблема модернизации общественного сознания // Интеллигенция и идеалы российского общества : Сб. статей / РГГУ. Социологический факультет. Центр социологических исследований. Под общей редакцией Ж. Т. Тощенко. М. : РГГУ, 2010. С. 403.

[17] Фуко М. Политика — это продолжение войны другими средствами // Фуко М. Интеллектуалы и власть : Избранные политические статьи, выступления и интервью. М. : Праксис, 2002. С. 148–151.


Сведения об авторе

ФИО: Ильин Алексей Николаевич

Место работы: Омский государственный педагогический университет, кафедра философии

Степень и звание: кандидат философских наук, старший преподаватель кафедры философии

E-mail: ilin1983@yandex.ru

Обсудить на форуме

Ильин Алексей Николаевич


 
Новости
31.05.2016
25 мая 2016 г. в Зале заседаний Ученого совета Московского гуманитарного университета состоялось 31-е заседание Русского интеллектуального клуба на тему «Воспитание новых поколений: от стратегии к действию».
06.04.2016
Попечительский совет Бунинской премии объявляет конкурс на соискание Бунинской премии 2016 года за лучшие произведения в жанрах художественной публицистики.
10.03.2016
Ректор Московского гуманитарного университета Игорь Михайлович Ильинский стал лауреатом Национальной премии «Лучшие книги и издательства года — 2015» в номинации «Художественная литература, публицистика» за документальную повесть «Живу и помню».
19.01.2016
В издательстве «Книжный мир» вышла новая книга А. И. Фурсова «Россия на пороге нового мира. Холодный восточный ветер 2». Эта книга — взгляд на Россию сквозь призму того, что происходит в мире, и на мир сквозь русскую призму. «Холодный восточный ветер» — это символ здоровой силы, которая необходима для уничтожения грязи и гнили, скопившейся в России и в мире за последние 30–40 лет. То, что этот ветер может прийти только с Востока, нет никаких сомнений — больше ему взяться неоткуда.